nilsky (nilsky_nikolay) wrote,
nilsky
nilsky_nikolay

NB

Известно, что одним из главных достижений европейской модернизации XIX века были новые технологии борьбы с инфекциями путем проведения масштабных санитарных мероприятий с применением эффективных обеззараживающих средств (в том числе знаменитой карболки). Эти (и некоторые другие) медицинские меры позволили остановить господствовавшие до тех пор эпидемии и намного снизить вызываемую ими экзогенную смертность – в Европе произошел так называемый «эпидемиологический переход» (Вишневский 2006: 257). В итоге смертность в Англии снизилась с 29,2 ‰ в 1761-1790 гг. до 18,2‰ в 1891-1900 гг. (Урланис 1941: 225, 245) и мальтузианская корреляция между потреблением и естественным приростом, господствовавшая в этой стране в допромышленную эпоху, была оттеснена влиянием нового могущественного фактора – медицинской технологии (WrigleyandSchofield 1981: 446-471).

Но в России в XIX веке сохранялось традиционное общество, и смертность оставалась на уровне 32,1‰ (1896-1900). «Русская смертность, в общем, типична для земледельческих и отсталых в санитарном, культурном и экономическом отношении стран», – писал С. А. Новосельский (Новосельский 1916: 179). Однако, продолжал С. А. Новосельский, в начале ХХ века положение стало меняться: смертность от инфекционных заболеваний в 1911-1914 гг. снизилась в полтора раза по сравнению с 1891-1895 гг. (Новосельский 1916: 182, 184) Общий коэффициент смертности по 50 губерниям Европейской России снизился с 32,1‰ в 1896-1900 годах до 28,5‰ в 1909-1913 годах. Но как ни странно, этот процесс был лишь в небольшой степени связан с ростом общей грамотности: корреляция между процентом грамотных и смертностью по 48 губерниям в 1896-1900 годах составляла -0,55, то есть рост грамотности объясняет лишь 30% динамики смертности (подсчитано по: Рашин 1956: 167-168, 187-188, 217-218). Еще меньшее значение имело распространение земского здравоохранения: корреляция между смертностью и количеством врачей (на 1000 населения) в губерниях составляет лишь 0,44 и объясняет разве что 18% смертности (подсчитано по табл. 5, столбцы 2 и 8).

Однако существует еще одна корреляция, которая не оставляет сомнений в мощи распространявшегося с запада процесса демографической модернизации. Если мы проанализируем зависимость между смертностью в губернии и ее географическим расположением (долготой губернского центра), то обнаружим корреляцию в 0,83 (подсчитано по табл. 5, столбцы 2 и 6). Таким образом, почти 70% изменений в смертности объяснялось неким, распространявшимся с запада, процессом. Нет сомнения, что это был процесс распространения в массах санитарно-гигиенических навыков. Результаты его были столь разительны, что, например, в Минской губернии смертность была в 2,3 раза ниже, чем в Пермской губернии, притом, что по уровню грамотности, числу врачей и, в особенности, по потреблению Пермская губерния превосходила Минскую.

При всем этом можно утверждать, что процесс демографической модернизации начался раньше, чем обычно предполагается: корреляция между долготой и смертностью отмечается уже в 1861-1865 годах (0,63). В 1881-1885 годах эта корреляция была равна 0,67, в 1896-1900 годах - 0,71, а в 1906-1910 годах возросла до 0,82, оттеснив на второй план все прочие зависимости (подсчитано по: Рашин 1956: 187-188). Демографическая модернизация была особенно заметна в западных губерниях: в Минской губернии с 1861-1865 по 1911-1913 годы смертность уменьшилась с 29,5 до 18,2‰. В начале ХХ века этот процесс распространился и на Центральное Черноземье: в 1911-1913 годах смертность упала до 28 7‰ по сравнению с 36,4‰ в 1895-1900 годах (Рашин 1956: 187-188).

http://cliodynamics.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=77
Tags: долгий ящик, ссылка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments