nilsky (nilsky_nikolay) wrote,
nilsky
nilsky_nikolay

Русо туристо - облико морале

Уже в 1956 г. бюро Молотовского обкома КПСС рассматривало вопрос о недостатках в организации туристских поездок за границу: «… установлено, что отдельные туристы в зарубежных странах увлекаются посещением ресторанов, ведут разговоры и фотографируются со случайными людьми. Ряд лиц в зарубежных странах занимались в спекулятивных целях скупкой различных вещей. Некоторые туристы допускали грубые выходки по отношению к местным работникам и обсуживающему персоналу, проявляли неуважение к национальным чувствам и обычаям населения. Подобное поведение дискредитирует советских туристов, порождает у зарубежных жителей превратное представление о советских людях, наносит ущерб престижу нашей страны»25.

Руководители групп обязаны были писать отчеты, которые поступали в Облсовпроф. Вероятно, для этого имелся некий шаблон, так как все отчеты имеют похожую структуру и состоят из 9 пунктов:

1. состав группы (социальный, профессиональный), срок поездки, маршрут
2. программа путешествия и ее выполнение
3. качество гостиниц, экскурсий, ресторанов
4. характеристика транспорта
5. описательная часть путешествия
6. характеристика гидов
7. замечания по обслуживанию группы
8. дисциплина туристов
9. общая оценка поездки.

Из содержания пункта №8 можно узнать, что считалось отклонением от нормального поведения советского туриста. Одной из наиболее часто встречающихся была следующая характеристика - «легкомысленное поведение». Под «легкомысленным поведением» понимались самые разные поступки: «ходила в брюках», «заводила ненужные знакомства, на замечания товарищей не реагировала», «выражали ненужные восторги», «завела знакомство с шофером обслуживаемого автобуса, самовольно дважды на несколько часов отлучалась с ним в город, обменивалась адресами», «туристка П. в Праге за ужином в ресторане громко хохотала, на мое замечание вести себя скромней, ответила грубостью: «я же не на поминках» и снова продолжала громко хохотать. В этот же день вечером долго не ложилась спать» и т.д. Еще одним распространенным замечанием было «недостойное поведение» - в основном злоупотребление спиртными напитками и хулиганство: «…излишне увлекались ресторанами», «А. и П. после обеда в гостиницу явились пьяные, в невменяемом состоянии. В момент моего прихода в палату вместе со старостой П. сидя спал, облокотившись на стол, а А. в туалетной с рассеченным виском в крови, стена в крови», «…Ш. сумел за время пребывания в Софии пропить более 30 левов и доставил немало хлопот, особенно при его транспортировке на аэродром». В итоге в отчете могла появиться запись: «Считаю, что Б. не следует рекомендовать в туристическую поездку за границу, водку и пиво можно пить, не выезжая за пределы СССР».

Одним из самых опасных нарушений правил поведения считались одиночные прогулки. Почти в каждом отчете описываются следующие случаи: «…преподаватель ВУЗа при посещении группой художественно-исторического музея Австрии проявила беспечность, недисциплинированность – самовольно оставила группу и отсутствовала 28 минут. Свой странный поступок А. объяснила примерно так: «Я изучала произведения Тициана». Почти вся группа была возмущена поведением А., а что пережил за 28 минут руководитель группы, просто кошмар. В Будапеште, когда было предоставлено свободное время, А. вопреки совета с моей стороны пойти по городу хотя бы с кем-то вдвоем, категорически отказалась и пошла гулять опять одна… Ее реплики были: «Мы не репрессированные». Мое мнение: впредь А. ни в коем случае рекомендации о выезде за границу не представлять». Руководитель группы мог вечером проверить, в номерах ли туристы: «в этот же вечер я предупредил всех туристов из гостиницы не выходить, а лечь раньше спать. Вечером, когда пошли со старостой посмотреть, все ли на местах и кто как себя чувствует, то не обнаружили в своей комнате М.». Несмотря на постоянный контроль, некоторые наши земляки терялись и отставали от группы. Так, в 1973 г. две пермячки в Болгарии отстали от автобуса. Пытаясь догнать группу, остановили автомобиль гражданина Турции, объяснение велось с помощью жестов. В итоге девушки оказались на совершенно другой границе и были высажены болгарскими пограничниками. Хорошо, что пограничники сумели разобраться в ситуации и отправили путешественниц не в кутузку, а в Софию. Резонанс от этого события отразился даже в публикации газеты «Звезда»26. Были случаи, когда туристы оставались на Западе. Так, в 1961 г. из группы рабочих-ударников, в качестве поощрения отправленных в Италию, сбежал работник жилищно-коммунального отдела одной из шахт Кизела. Он пришел в американское посольство в Риме и попросил политического убежища. После допросов в контрразведке и пребывания в лагере беженцев бывший турист получил жилье и работу в немецком городе Золинген. Вероятно, для человека, с детства окруженного тотальным вниманием разного уровня, в том числе и социальной заботой, свобода и одиночество Запада оказались невыносимыми. Через пять месяцев заграничной жизни В. пришел в советское посольство и попросился на Родину. На родине, в Кизеле, был суд, на котором шахтеры кричали из зала: «Говори начистоту, что выдал американской контрразведке?», а газеты писали: «Добровольно променять подлинно свободную жизнь в Советской стране на жалкое существование в капиталистическом мире? Сама мысль об этом показалась бы дикой и неестественной… Но именно так и случилось. За внешней скромностью и добропорядочностью В. скрывалось отвратительное мурло обывателя, зараженного ядом частнособственнической психологии. Этот человек, исправно выполняющий свои обязанности на производстве, на самом деле презирал общественно-полезный труд…»27.

Разрешенной к обмену иностранной валюты хватало только «на папиросы и мелкие расходы, даже не остается на сувениры», - заметил в 1960 г. один из руководителей групп. Но все же многие хотели приобрести что-нибудь существенное – одежду, обувь, ткань. Так, руководитель группы, посетившей Египет, предлагал: «предусмотреть организованное обеспечение туристов во время экскурсий прохладительными напитками, и лучше, если к столу будут подавать не воду, а также прохладительные напитки. Все это сделать за счет уменьшения выдачи валюты на руки туристам. 17,3 египетских фунтов – это много. Такая сумма, хотели бы мы или нет, начинает увлекать туристов купить как можно больше не сувениров, а различных товаров, имеющих определенные ценности (костюмы, джерси, обувь, золотые вещи и т.д.). В этой обстановке проявляется у большинства скупидомство, боязнь израсходовать даже 5-6 пиастров на сок, на лимонад или мороженное». В Югославии, вопреки запретам, покупали мохер. Так, в 1971 г. руководитель группы отметил: «…несмотря на мое неоднократное предупреждение о запрещении провоза шерсти из Югославии, все же закупили «Мохер», ответив, что «пусть за это хоть стреляют». Для провоза запрещенного, но такого модного мохера пермячки брали с собой спицы, и, за время путешествия из пряжи вязали шали, накидки и даже одеяла. В Перми вязка распускалась, нитки распрямлялись с помощью пара. Например, была такая технология: нужно было набрать немного воды в чайник, нагреть его и протягивать через носик и крышку нитки. В середине 1970-х – начале 1980-х гг. из поездки обязательно привозили джинсы, которые можно было носить самому или продать на «барахолке» за 100 рублей, тем самым почти окупив поездку:

«Нам доллары раздали
Мы их в кулак зажали
И побежали на базар.
По лавкам мы ходили,
Все джинсы ворошили…»28.

По таможенным правилам ввезти можно было всего один костюм из джинсовой ткани и одни джинсовые брюки. В ход опять шла уральская смекалка: вещи прятались, одевались на себя по несколько пар и т.д.

Часто в свободное время туристы посещали не совсем «политически выдержанные», по мнению идеологических работников, заведения. Так, в 1973 г. группа пермских студентов, состоящая в основном из девушек, объявила о своем намерении пойти в стриптиз-бар. Руководителю группы пришлось идти с ними и следить за их поведением: «в баре же они подвыпили, и потом с трудом гид и староста вырвали кое-кого из объятий мужчин». Другая студенческая группа в Германии вместо того, чтобы слушать «Травиату», отправилась в стриптиз-бар. Многие посещали церкви, где покупали крестики и иконки, которые после конфисковывались на советской таможне. Иногда совершали уж совсем немыслимые деяния: «дошло до того, что в г. Созми в соборе А. поставила богу свечку».

Среди сувениров многие везли ручки и открытки, которые таможенники считали «порнографическими» и отбирали: «при возвращении на советской границе у одного туриста были изъяты пограничниками две порнографические ручки», «на таможне в Чопе был изъят портмоне с порнографической открыткой». Также могли изъять мохер, лишнюю пару обуви, библию. Конечно же, изымалось не все, кое-что попадало в Пермь и вызывало зависть и восхищение. Турист ходил по знакомым и друзьям, собиралось все семейство и завороженно слушало невероятное и удивительное повествование. Взрослые разглядывали красочные открытки и фирменные джинсы, а дети пробовали по глоточку «пепси-колу».

Идеологические работники пытались контролировать и рассказы о путешествиях. Бюро тогда еще Молотовского обкома КПСС рекомендовало в 1956 г.: «Предложить горкомам, райкомам КПСС после возвращения туристов из зарубежных стран беседовать с ними в партийных органах и оказывать им помощь в правильном освещении своих впечатлений при проведении бесед среди рабочих и служащих».

Из: Шевырин Сергей (главный специалист отдела информации ГОПАПО), За границу! (из истории зарубежного туризма в СССР)

Целиком можно прочитать на сайте Пермского государственного архива новейшей истории здесь. Вообще, интересный сайт.
Tags: СССР, история, туризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments