nilsky (nilsky_nikolay) wrote,
nilsky
nilsky_nikolay

Categories:

Защита диссертаций в СССР в 30-е годы 20-го века. Окончание.

Для получения ученой степени кандидата наук требовалось успешное окончание аспирантуры или "сдача соответствующего испытания", публичная защита кандидатской диссертации, которая должна была показать общие и специальные знания в области данной дисциплины, а также способность диссертанта к самостоятельному научному мышлению.

К получению ученой степени доктора наук предъявлялись следующие требования: иметь ученую степень кандидата наук, защитить докторскую диссертацию, показывающую самостоятельную исследовательскую работу с нерешенными проблемами, либо с "теоретическими обобщениями по кругу еще не обобщенных проблем, либо с постановками крупных проблем, представляющих значительный научный интерес". К пункту об ученых степенях имелось два примечания: к публичной защите докторской диссертации допускались лица, не имеющие ученой степени кандидата наук, но известные учеными трудами, открытиями или изобретениями; ученую степень доктора наук можно было получить и вовсе без защиты диссертации лицам, известным в мировой науке выдающимися достижениями. Фактически они отменяли защиту диссертации как обязательное условие для присвоения ученой степени. Этим примечанием широко пользовались для обоснования присуждения ученой степени без защиты диссертации.

Звание ассистента (младшего научного сотрудника) присваивалось лицам, успешно окончившим аспирантуру и ведущим научную или образовательную работу; звание доцента (старшего научного сотрудника) могло быть присвоено лицам, имеющим ученую степень кандидата или доктора наук и ведущим педагогическую или научную работу под руководством профессора (действительного члена); звание профессора (действительного члена) присваивалось лицам, имеющим ученую степень доктора наук, ведущим руководящую научную или педагогическую работу с доцентами или старшими научными сотрудниками. Правда, здесь же оговаривалось, что предъявляемые требования вступят в силу только с 1 января 1936 г.: "Установить, что с 1.1. 1936 года на должность профессора (действительного члена) и доцента (старшего научного сотрудника) ВУЗов, ВТУЗов и научно-исследовательских учреждений могут зачисляться только лица, имеющие соответствующую степень: доктора или кандидата наук" [14]. Этот двухгодичный "тайм-аут" был широко использован для присуждения ученых званий без защиты диссертаций всем научным и педагогическим деятелям, проявившим себя за годы советской власти.

О порядке присуждения ученых степеней и ученых званий написано следующее: звание ассистента (младшего научного сотрудника) присуждалось на основе решения совета ВУЗа или научно-исследовательского института; звание доцента (старшего научного сотрудника) и ученая степень кандидата наук присуждались научными советами ВУЗов или институтов и утверждались квалификационными комиссиями Наркоматов (решение Наркомата в месячный срок можно было опротестовать в ВАКе ВК по ВТО ЦИК СССР); звание профессора (действительного члена) присваивалось на основе решений советов ВУЗов и научно-исследовательских институтов и квалификационных комиссий Наркоматов и утверждалось ВАКами Наркомпросов и Наркомздравов Союзных республик [12].

Об институциях, уполномоченных вести защиты диссертаций на соискание ученых степеней, а также об организации, утверждающей "особый список" таких институций, записано: "Публичная защита диссертаций на ученую степень производится в Академии наук СССР, Коммунистической Академии СССР, Академиях наук Союзных Республик, Академии сельскохозяйственных наук им. Ленина, а также в отдельных Вузах и научно-исследовательских Институтах по особому списку, утвержденному ВК по ВТО при ЦИК СССР совместно с Наркомпросами и Наркомздравами Союзных Республик" [14]. Таким образом, в постановлении "Об ученых степенях и званиях" нет ни слова о ведомстве Ученого комитета, кроме Коммунистической академии, в которое входили основные институты социально-гуманитарного профиля. Постановление на следующий день было опубликовано в "Известиях" и вступило в силу. Однако Ученый комитет продолжил борьбу за права своего ведомства.

14 января 1934 г. и.о. председателя Ученого комитета Ю.М. Стеклов рассылает ряд писем с требованием восстановить справедливость. Приведем здесь одно из них, адресованное Консультационному подотделу ЦИК СССР: "В этом постановлении совершенно позабыт Ученый Комитет и подведомственные ему научные и учебные учреждения, за исключением одной Комакадемии, которой предоставлено право самостоятельного присуждения ученых степеней и званий. Авторы постановления совершенно упустили из вида существование огромного числа научных и учебных учреждений, подведомственных Ученому Комитету, но не подведомственных ни Комакадемии, ни какому-либо народному комиссариату просвещения союзной республики. Стоит назвать такие учреждения, как 8 институтов красной профессуры, 12 институтов марксизма-ленинизма и их подготовительные отделения, 2 востоковедных института и т. д. и т. п. и ряд научных учреждений, входящих в систему Ученого комитета. Совершенно очевидно, что ни компетенция Комитета по высшей технической школе при ЦИКС, ни компетенция отдельных наркомпросов союзных республик не распространяется на эти учреждения Всесоюзного и преимущественно гуманитарного характера, которые входят в систему Ученого Комитета" [15].

Стеклов просил УК предоставить подведомственным ему учреждениям те же права, которыми располагали ВК по ВТО и Наркомпросы республик по отношению к техническим учреждениям. Письма аналогичного содержания Стеклов выслал в адрес СНК, Юридического подотдела ЦИК СССР, лично Заместителю председателя СНК СССР тов. Куйбышеву [16].

Требования Ученого комитета получили частичную поддержку в следующем документе, утвержденном СНК СССР 10 июня 1934 г. – "Инструкции Комитета по высшему техническому образованию ЦИК СССР о порядке применения постановления СНК СССР от 13 января 1934 г." [17]. В инструкции, в частности, зафиксировано разделение полномочий между организациями и ведомствами, ответственными за присуждение ученых степеней и званий. Так, ученые степени в области социально-гуманитарных наук могли присуждать квалификационные комиссии наркомпросов союзных республик, Президиум Академии наук СССР (и академий наук Союзных республик), Президиум Комакадемии. Присуждать ученые степени по философии имели право только две последние инстанции.
В отношении ученых званий в инструкции записано: "Ходатайства о присвоении ученых званий подаются учебным заведениям или НИИ, где работает соискатель". К этому параграфу имеется примечание, определяющее роль Ученого Комитета в присуждении ученых званий в области социально-гуманитарных дисциплин: "Комитет по заведованию учеными и учебными заведениями ЦИК СССР утверждает в ученых званиях по подведомственным ему научно-исследовательским институтам и высшим учебным заведениям" [17].

В документе имеется параграф, свидетельствующий о "временной необязательности" защищать диссертацию, чтобы при достаточном стаже работы или наличии трудов, "соответствующих диссертации", получить ученое звание. Таким образом устанавливался неопределенный период "межвременья", когда можно было занимать высокий должностной статус, не имея соответствующей научной квалификации: "Впредь лица, утверждаемые в ученом звании, имеющие достаточный стаж научно-исследовательской или педагогической работы, но не имеющие научных трудов, соответствующих диссертации, утверждаются временно исполняющими обязанности с указанием определенного срока для защиты диссертации. До истечения этого срока они пользуются всеми правами, связанными с ученым званием" [17].

На основе рассмотренных нормативных документов в 1933-1935 гг. начала функционировать гратификационная система науки и образования. Ученые степени по философии могли присваивать Президиумы АН СССР и Комакадемии, а утверждать — квалификационные комиссии наркоматов; ходатайства о присвоении ученых званий специалистам-философам рассматривались в вузах и научно-исследовательских институтах, утверждались Ученым комитетом. Но последнее обстоятельство имело отношение лишь к подведомственным УК подразделениям философского профиля, остальные по-прежнему находились в ведении ВК ВТО и наркоматов, в которых, как известно, специалистов по философии не было. Имеются выписки из протоколов заседаний ВАКа ВК ВТО за 1934 г., подписанные Г.М. Кржижанов-ским, в которых отклоняются ходатайства об утверждении ученых званий профессоров и доцентов по диалектическому материализму (истории СССР, истории ленинизма, политэкономии, всеобщей истории и т. д.) из неподведомственных УК учреждений [18]. Мотив один и тот же – "за отсутствием научных работ, соответствующих диссертации на ученую степень". Научных работ и диссертаций по философии тогда действительно было мало, но тем не менее в данной ситуации такое обоснование выглядит формальным.

Несмотря на непроработанность гратификационной системы, а может быть, и благодаря этому, в первые годы после ее легитимации в философских подразделениях наблюдался бурный должностной рост при фактическом отсутствии кандидатских и докторских защит. Э.Б. Генкина, выпускница Института красной профессуры, вспоминала: "Многие икаписты первых выпусков, когда диссертация еще не была обязательна, публиковали большие и серьезные исследования... но никаких диссертаций — ни кандидатских, ни докторских — не защищали, а стали крупными учеными, сначала действительными членами Комакадемии, с одновременным присуждением докторской степени, а потом членами-корреспондентами и академиками" [19].

До конца 1934 г. высшими аттестационными органами не было утверждено ни одного профессорского звания по социальным и гуманитарным наукам даже несмотря на широко использовавшуюся (с 1933 г.) оговорку: "Допустить к исполнению обязанностей профессора с обязательством защиты (в 1934 г. стали писать "представления". — Л.К.) до 1/1 1936 г. специальной диссертации на ученую степень доктора" [20]. Тем не менее на май 1933 г.и на апрель 1934 г. в ИКП философии с общей численностью административного и преподавательского состава в 61 человек работал 31 профессор и 23 доцента и ассистента [21]2. Присвоенные решением вуза звания профессора или доцента философии отражали выполняемую производственную функцию (и обеспечивались соответствующей повышенной оплатой), но чаще всего не соответствовали уровню научной компетентности работника, не имевшего ученой степени кандидата или доктора наук, а порой и законченного высшего образования.

В 1935 г. среди преподавателей Институтов красной профессуры появились профессора и доценты по кафедрам философии, чьи ученые звания были утверждены Ученым Комитетом: доценты О.С. Войтинская, Я.Н. Секерская, А.А. Цимбалист, Б.Ю. Сливкер [18, л. 30, 37, 55, 56]; профессора М.Н. Корнеев, М.Д. Каммари, В.Ф. Берестнев, Е.П. Ситковский, Ф.В. Константинов (все "с обязательством представить диссертацию на ученую степень доктора к 1/1-1937 г."), А.М. Деборин, В.Ф. Асмус, Н.И. Челяпов (по кафедре истории социальных учений), П.Ф. Юдин, И.К. Луппол, М.Б. Митин [18, л. 41, 56].

Ученые степени кандидата или доктора философии в рассматриваемый период чаще всего присваивались без защиты диссертации (или с обязательством ее представить); в случае, когда звание профессора (или даже должность) уже присвоено, ученая степень доктора, а иногда кандидата и доктора, присуждалась как бы "вдогонку", — поскольку этого требовали нормативы и статус ответственного должностного лица3. Последнее главным образом относится к высокопоставленным чиновникам, работавшим в науке, образовании или партийно-идеологических органах, служебное положение которых "притягивало" к себе и другие регалии.

Нами изучены биографические данные профессоров и преподавателей философии, которые в исследуемый период работали в Институтах красной профессуры (философии, истории, экономики, советского строительства и советского права, мирового хозяйства и мировой политики, литературы и языка, подготовки кадров, Ленинградском отделении ИКП) и Институте философии Ленинградского отделения Комакадемии – всего 51 человек [23]. Из них в 1933-1935 гг. 32 человека занимали должности профессора или заведующего кафедрой, 1 работал в должности доцента, 8 — в должности преподавателя и 10 человек были лекторами или руководителями семинаров. Из архивных материалов следует, что лекторами и руководителями семинаров тогда чаще всего по совместительству работали лица, которые по основной должности были профессорами или преподавателями. 47 преподавателей имели высшее образование, 3 — незаконченное высшее и 1 вообще не учился в каком-либо учебном заведении: в анкетной графе написано "самообразование". Три профессора с незаконченным высшим образованием совмещали преподавание в ИКП с ответственными постами: заместителя директора ИКП философии, заведующего Отделом журнала "Под знаменем марксизма", преподавателя Военной академии им. М.В. Фрунзе; преподаватель с самообразованием занимал должность доцента. Большинство получили высшее образование в Институтах красной профессуры, причем, как правило, завершили учебу в 1928-1932 гг. 13 человек закончили другие высшие учебные заведения: Комвузы, Томский, Белорусский, Киевский, Свердловский университеты, Педагогический университет им. Герцена; трое учились за границей — в Парижском, Софийском и Колумбийском университетах.

Из 32 человек, работавших в должности профессора или заведующего кафедрой, только 9 имели ученое звание профессора, утвержденное Ученым Комитетом. Как свидетельствуют архивные источники, это произошло в 1935 г. 7 человек имели официально утвержденное звание доцента, 35 – не имели ученого звания. Среди профессоров и доцентов, преподававших в ИКП и Институте философии ЛОКА, в 1933-1935 гг. не было ни одного кандидата или доктора наук. Профессура и доцентура фактически имели статус должностей, а не ученых званий.

Таким образом, несмотря на введение института защиты диссертации и вместе с ним признание автономности внутренней научной экспертизы, созданная в 1930-е годы в СССР система аттестации научных кадров имела в значительной степени имитационный характер и использовалась в качестве научного аналога административно-политических чинов. Такая двойственность важнейшего для научного сообщества регламента воспризнания заслуг стала причиной неконсистентности "человеческого" и институционального компонентов научного знания и соответствующих ценностных образцов, а также типов карьер. С этого времени научные ранги стали присваиваться с защитой диссертации, без защиты диссертации и даже с инсценировкой защиты, и уже нельзя было отличить настоящего профессора от профессора мнимого. А реальные научные заслуги и квалификация специалистов получали и поныне получают воспризнание в иной, неформальной, системе координат, вовсе не связанной с гратификационной системой. На протяжении десятков лет ВАК СССР и диссертационные советы боролись и поныне борются за повышение качества квалификационных работ специалистов науки и образования, однако механизм этой борьбы нимало не отличается от механизма присуждения ученых степеней и присвоения ученых званий "без защиты диссертации", по принципу выведения в чины.

Литература
1. Аникин А.В. Путь исканий: Социально-экономические идеи в России до марксизма. М.: Изд-во политической литературы, 1990. С. 62-69.
2. Иванов Е.А. Ученые степени в Российской империи. XVIII в. – 1917 г. М.: Российская академия наук, Институт российской истории, 1994.
3. Чанбарисов Ш.Х. Формирование советской университетской системы (1917-1938 гг.). Уфа: Башкирское книжное издательство, 1973.
4. "О некоторых изменениях в составе и устройстве государственных ученых и высших учебных заведений Российской Республики". Ст. N 789 // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. М.: Изд-во народного комиссариата юстиции. 1918. N 72.
5. "Об ученых степенях и званиях". Ст. N 30 // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. М.: Изд-во народного комиссариата юстиции. 1934. N 3.
6. "Об ученых степенях и званиях". Ст. N 83 // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. М.: Изд-во народного комиссариата юстиции. 1937. N 21.
7. "Об установлении общего научного минимума, обязательного для преподавания во всех вузах РСФСР". Ст. N 119 // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. М.: Изд-во народного комиссариата юстиции. 1921. N 19.
8. "О подготовке технических кадров народного хозяйства". Ст. N 65 // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. М.: Изд-во народного комиссариата юстиции. 1930. N 6.
9. Материалы по реорганизации вузов, втузов, техникумов и рабфаков СССР. М., 1930.
10. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 7668. Оп. 1. Д. 742. Л. 3.
11. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 887. Л. 10.
12. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 854. Л. 8-10.
13. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 854. Л. 4.
14. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 854. Л. 5.
15. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 854. Л. 41.
16. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 854. Л. 42, 44, 45.
17. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 854. Л. 65-67.
18. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 2446.
19. Генкина Э.Б. Воспоминания об ИКП // История и историки. Историографический ежегодник. 1981. М., 1985. С. 262.
20. ГАРФ. Ф. 9506. Оп. 1. Д. 1. Л. 1-126.
21. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 727. Л. 6, 11.
22. Синецкий А.Я. Профессорско-преподавательские кадры высшей школы СССР. М.: Гос. изд-во "Советская наука", 1950. С. 119.
23. ГАРФ. Ф. 7668. Оп. 1. Д. 756, 1165-1168, 1171, 1173, 1174, 1177, 1205, 2446, 2578, 2586, 2587, 2612, 2618, 2623, 2642, 2648, 2659, 2668, 2677, 2678, 2680.

Примечания
1. Многие известные ученые не получили свидетельств об образовании. Например, выдающийся биолог Н.В. Тимофеев-Ресовский не имел не только ученой степени, но и "высшего образования".
2. По данным на 1 января 1947 г. возраст большинства профессоров общественно-политических и философских дисциплинам (53%) составлял 40–49 лет; известно также, что в это время 89,2% специалистов указанного профиля закончили вузы после 1924 г. [22, с. 119]. По-видимому, речь идет о рассматриваемом нами профессиональном сообществе.
3. По данным А.Я. Синецкого, в течение года (начиная с 1934 г.), ученая степень доктора наук присуждена 112 чел., из них 91 — без защиты диссертации; за 1934-1936 гг. эту ученую степень получили 345 чел., из них после защиты всего 67 чел.; в 1937 г. она присуждена 460 чел., из них 277 после защиты докторской диссертации [22, с. 88]. 

Отсюда: http://www.htfi.org/?p=1087
Tags: СССР, наука
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments