nilsky (nilsky_nikolay) wrote,
nilsky
nilsky_nikolay

Ничего не меняется...

Мы не знаемъ кто больше заботится, са­ми ли мы или наши противники о томъ что­бы русскіе интересы подчинялись чужимъ, чтобы мы признавали надъ собою компетенцію Европы и связывали свои дѣйствія какимъ-то международнымъ правомъ. Наша иателлигенція выбивается изъ силъ показать себя какъ можно менѣе русскою, по­лагая что въ этомъ-то и состоитъ европеизмъ. Но европейская интеллигенція такъ не мыслить. Европейскія державы напротивъ только заботятся о своихъ интересахъ и не мало не думаютъ о Европѣ. Въ этомъ-то и полагается все отличіе цивилизованной страны отъ варварской. Европей­ская держава значитъ умная держава и та­кая не пожертвуетъ ни однимъ мушкатеромъ, ни однимъ пфенигомъ ради абстракціи именуемой Европы.

Никакая истинно-европейская дипломатія не поставить себѣ задачей служить проводникомъ чужихъ интересовъ въ дѣлахъ своей страны. На­ше варварство заключается не въ необра­зованности нашихъ народныхъ массъ: мас­сы вездѣ массы, но мы можемъ съ полнымъ убѣжденіемъ и съ чувствомъ достоинства признать что нигдѣ въ народѣ нѣтъ столь­ко духа и силы вѣры какъ въ нашемъ, а это уже не варварство... Нѣтъ, наше вар­варство — въ нашей иностранной интеллигенции. Истинное варварство ходитъ у насъ не въ сѣромъ армякѣ, а больше во фракѣ и даже въ бѣлыхъ перчаткахъ.

Наши образованные люди, публицисты дипломатическаго пошиба не понимали что Европа, какъ политическій терминъ, есть фикція которая ничѣмъ не отличается отъ бредней соціализма и всякаго рода утопій. Стыдно было въ писаніяхъ съ притязаніемъ на серіозное значеніе встречать фра­зы о европейскомъ ареопагѣ. Эти господа не понимали что Европа есть только удоч­ка для ихъ варварства, и что если наши противники влекли насъ на судъ Европы и заставляли насъ подчинять ей интересы нашего отечества, то этимъ требовалось только чтобы мы съ религіознымъ трепетомъ и благоговѣйно приносили самое до­рогое для насъ въ жертву нашимъ врагамъ. Съ нами не церемонятся. Наше варварство эксплуатируют и не скрываютъ того, съ увѣренностыо что мы не поймемъ обмана и тогда когда увндимъ его. Тѣ самыя пра­вительства, тѣ самые люди, тѣ самые ор­ганы, которые твердятъ намъ объ Европѣ и интересахъ европейскихъ, будутъ, ни­сколько не стѣсняясь нашимъ присутствіемъ, смѣяться надъ этимъ вздоромъ.

Послушайте до какой доходить это наглости: Сейчасъ прочли мы въ лондонской газетѣ Times очень мѣткую отповѣдь на сѣтованія нѣкоторыхъ французскихъ органовъ что Европа, вслѣдствіе безсилія Франціи, перестала существовать, причемъ француз­скими публицистами дѣлаются упреки Англіи за то что она не поддержала Франціи въ борьбѣ имѣвшей послѣдствіемъ ея теперешнее немощное положеніе. Органъ Лондонскаго города замѣчаетъ что толко­вать о Европѣ въ смыслѣ какой-то силы предписывающей законы націямъ есть нелѣпость недостойная людей серіозныхъ. Не ограничиваясь сарказмами, Times не це­ремонится объявить «что общности (community) націй для охраненія мира никогда не бывало, развѣ въ дипломатическихъ „фразахъ,"» и рядомъ историческихъ примѣровъ, отъ Реформаціи до нашихъ дней, доказываетъ что правительства и націи всегда руководились національнымъ интересомъ. По окончаніи большиихъ войнъ ула­живались общія соглашенія, которыявъ теченіе времени упразднялись или силою, или развитіемъ обстоятельствъ.

Словомъ, то же что говорили мы: трактаты заключаются на мирное время и упраздняются войнами которые ведутъ къ иному порядку вещей, не имѣющему ничего общаго съ прежними трактатами. Times поясняетъ это всѣмъ извѣстною исторіей трактатовъ составленныхъ на Вѣнскомъ конгрессѣ, отъ коихъ теперь не осталось ничего уцѣлѣвшаго, хотя для упраздненія ихъ не понадобилось европейскаго разрѣшенія. Не только не понадобилось, но вмѣшательство Европы было бы и невозможно, говорить лондон­скій органъ, ибо ни Франція, ни Пруссія не допустили бы чтобъ Европа улаживала дѣла который онѣ считаютъ своими. „Дѣло въ томъ," читаемъ мы, „что всякая попытка соорудить изъ европейской общины формальный апнелляціонный судъ была бы попросту сигналомъ ко всеобщей войнѣ. Никакая независимая страна не подчи­нить рѣшенія своихъ вещественныхъ интересовъ суду присяжныхъ изъ заинтересованныхъ сосѣдей. Нѣтъ, никакая не­зависимая страна не должна допускать чтобы потребности ея существованія становились такимъ образомъ игрой случай­ности." Мысль о европейскомъ международномъ трибуналѣ, учить лондонская га­зета, порождается ложною аналогіей: „Не­зависимыѣ государства не даютъ матеріаловъ для такихъ судовъ кои дѣйствуютъ внутри государства. Было бы невозможно назначить судей коимъ бы всѣ довѣряли; а измѣнчивый кодексъ общихъ правилъ который смутно зовется международнымъ правомъ или общимъ правомъ былъ бы безполезенъ при отсутствіи какой-либо высшей международной власти, постоян­но заседающей и компетентной не только пересматривать законъ отъ времени до времени, но и принуждать къ испол­нению онаго помощью общей арміи."

Но та же газета, въ той же самой статьѣ, не перемѣняя тона, объявляетъ что Евро­па, эта не существующая Европа, эта фикція, эта утопія, эта нелѣпость, которая, въ случаѣ попытки осуществить ее стала бы началомъ всеобщихъ войнъ и потрясе­ний, — вдругъ становится дѣйствительностію несомненною, безспорною, священною, какъ только рѣчь коснется интересовъ Россіи. Въ Восточномъ вопросѣ, который теперь есть собственно русскій вопросъ, Европа, учить Times, имѣетъ право „навязывать свою воілю." Не разумное, безсмыслениое, наконецъ не существующее, вдругъ является силою, которая имѣетъ свою волю! Каково это!
Это напоминаетъ намъ другой, еще болѣе возмутительный примѣръ эксплуатаціи нашего интеллигентнаго варварства.

Недавно, въ аугсбургской Allgemeine Zeitung (№119, отъ 29 апрѣля) прочли мы статью одного изъ нѣмецкихъ юристовъ вы­званную приговоромъ петербургскихъ при­сяжныхъ по дѣлу Засуличъ. Ничего не можетъ быть основательнѣе излагаемаго въ этой статьѣ взгляда на значеніе суда во­обще и суда присяжныхъ въ особенности. Послушаемъ:

„Что значитъ быть судьей? Значитъ: примѣнять дѣйствующій, положительный законъ къ субъективному дѣянію человѣка, кто бы онъ ни былъ и надъ кѣмъ бы ни совершилъ онъ свое дѣяніе; значитъ: всею силой своего духа и мысли стараться ра­спознать, подходитъ ли составъ даннаго дѣянія подъ существующій законъ; наконецъ, быть судьей значитъ со всею добросовѣстностію и самообладаніемъ, къ какимъ только можетъ быть способенъ человѣкъ, совершать дѣйствія яснаго, холоднаго, трезваго разсудка, причемъ сердце и чувство должны лишь настолько дѣйствовать чтобы судья былъ проникнутъ до глубины души такимъ убѣжденіемъ: я тѣмъ вѣрнѣе исполняю мой долгъ и тѣмъ лучше служу государству и правосудію чѣмъ крѣпче сопротивляюсь всякимъ внѣшнимъ вліяніямъ и часто столь сильнымъ внутреннимъ возбужденіямъ… Для истиннаго судьи какимъ онъ долженъ быть такая строгая и возвышенная задача становится призваніемъ цѣлой жизни. Независимый отъ всѣхъ земныхъ властей, онъ прекло­няется лишь предъ единою, предъ величіемъ закона. Его недоступность коренится въ его вѣрности долгу; холодность его разсудка, не рѣдко пугающая поверхностнаго наблюдателя, имѣетъ свой источникъ въ глубокой и горячей преданности дѣлу правосудія, въ вѣрномъ блюденіи котораго онъ видитъ жизненное условіе для процвѣтанія государства. Если же судья когда-либо уклонится отъ прямаго пути предначертаннаго ему закономъ, если онъ захочетъ поправлять законодательство и не дастъ должнаго примѣненія дѣйствующей нормѣ потому что она ему покажется устарѣвшею и несогласною съ современ­ными юридическими воззрѣніями, то никто не усомнится признать что такой судья измѣнилъ своему долгу и не понялъ достоинства возложенной на него задачи. Но можетъ-быть судьи изъ народа, присяжные, поставлены въ другія условія? Если Линчевъ судъ не допускается на улицахъ, то не слѣдуетъ ли допустить утонченный Линчевъ судъ верховновластнаго народа въ судебной залѣ, посредствомъ котораго про­извольно устраняются существующіе законы? Нѣтъ! Если нрисяжнымъ поставленъ вопросъ: виновенъ ли подсудимый А въ томъ что выстрѣлилъ въ Б съ намѣреніемъ умертвить его, то ненарушимый долгъ обязываетъ ихъ добросовѣстнѣйшимъ образомъ убѣдиться была ли въ данномъ случаѣ возможность и воля причинить смерть. Слѣдствіе о томъ, не было ли подвергшееся нападенію лицо такого свойства что учиненное противъ него посягательство за­служиваетъ снисхожденія съ нравственной точки зрѣнія, или личность подсудимаго не даетъ ли основанія заключать что онъ въ своемъ дѣяніи руководился какими-нибудь нравственными мотивами, — такое слѣдствіе лежитъ внѣ сферы компетенціи суда присяжныхъ. Коль скоро они, отсту­пая отъ закона, возьмутся судить по про­извольному усмотрѣнію не внѣшнее дѣяніе, но душевную глубину, они изгладятъ черту которую человѣческая мудрость про­вела между правомъ и нравственностію. На мѣсто положительнаго общаго критерія поставятъ они произвольное личное чувство; они нарушать законъ, котораго твердость есть лучшая охрана граждани­на; они поколеблютъ общественную нрав­ственность, что должно имѣть неисчислимыя послѣдствія. Правда, бываютъ случаи когда законъ оказывается очевидно недостаточнымъ, но тогда на помощь являет­ся верховная власть которая всего безпристрастнѣе можетъ рѣшить не сталкивается ли въ какомъ-либо исключительномъ случаѣ нравственное требованіе сѣ закономъ. Но это находится внѣ сферы суда присяжныхъ. Если они вздумаютъ поправлять законъ, то въ минуты возбужденія они создадутъ новый, который не можетъ быть ничѣмъ инымъ какъ незрѣлымъ выраженіемъ минутнаго настроенія; захотятъ ли они миловать, — это будетъ не милость, а произволъ..."

Представьте же себѣ: разсуждая такъ умно и такъ зрѣло, тотъ же самый авторъ, въ той же самой статьѣ, объявляетъ что къ Россіи все это не применяется, что тамъ судьи и присяжные не только могутъ, но должны нарушать свой долгъ, коле­бать общественную нравственность, вести къ потрясеніямъ, и что онъ очень радъ приговору присяжныхъ по дѣлу Засуличъ (приговору недопустимому въ Германіи или Австріи); онъ рукоплещетъ этому приго­вору вмѣстѣ съ избранною публикой Пе­тербурга. Россіи такъ и надо...

Источник: Катков М.Н.(?) Передовая статья в газете "Московские ведомости" № 106, 27-го апреля 1881 года
Tags: "Московские ведомости", Михаил Катков, общество, политика
Subscribe

  • "Мостфильм" разбушевался

    Ежедневная видеолетопись строительства Крымского моста на канале Igor Korsakov. Парочка видео для привлечения внимания:

  • Эх, часиков бы шесть в сутки лишних...

    Уже много лет, к сожалению (или к счастью), компьютерными игрушками почти не балуюсь, разве что иногда смотрю отдельные новые онлайн-стратегии, чтобы…

  • И казахи тоже любят мамбу (в комментариях)

    Ютуб, видимо, заметив, что я перестал интересоваться Украиной, подсунул мне канал Дорога Людей, посвящённый истории Казахстана. Признаться, ролики…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments