August 5th, 2010

сам

Чего и вам всем желаю

"На всяк день и час, на всякую минуту ходи около себя и смотри за собой, чтоб образ твой был благолепен. Вот ты прошел мимо малого ребенка, прошел злобный со скверным словом, с гневливою душой; ты и не приметил, может, ребенка-то, а он видел тебя, и образ твой, неприглядный и нечестивый, может, в его беззащитном сердечке остался. Ты и не знал сего, а может быть ты уже тем в него семя бросил дурное, и возрастет оно пожалуй, а все потому, что ты не уберегся пред дитятей, потому что любви осмотрительной, деятельной не воспитал в себе". (Достоевский Ф.М. "Братья Карамазовы)

Я стараюсь жить так. Ибо следить нужно за собой, а не за другими. Так правильнее, наверное...
сам

"Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя"

Как известно, чиновники в СССР были людьми скромными. Вплоть до того, что - как мне в комментарии недавно написал один знающий жж-юзер - после смерти Сталина выяснилось, что всё, что у него было - это френч и штаны. То есть если даже у самого Сталина не было обуви и нижнего белья, то что уж тут говорить о деятелях калибром поменьше.
Естественно, скромность была во всём, в том числе и в плане средств передвижения. Так, Ленин ходил по Москве пешком, а Сталин из транспорта предпочитал метро. И уж если кому из чиновников доставалась служебная бибика - а личных у них, конечно, не было, - то всенепременно обычная, стандартной заводской комплектации. Многие же добровольно передавали служебные автомобили в детские дома, а сами ездили на самокатах.
Вообще, СССР был очень правильным государством с очень правильными людьми. Они не нарушали правил, не давали и не брали взяток, а уж про перекрытие движение ради проезда слуги народа - и речи быть не могло. Естественно, синеведёрочникам тогда было развернуться негде, ибо даже самый завалящий министр ездил на обычном запорожце без опознавательных знаков.
Хотя есть, конечно, отщепенцы, которые очерняют наше славное прошлое. И готовы рассказывать гадости о самом святом - о денно и нощно борющемся за свободу, равенство и братство советском чиновнике. Один из таких вовремя не замеченных врагов народа - Семен Гороховский - умудрился хитростью и аппаратными играми добиться должности шефа-куратора ГАИ РСФСР. И сегодня, когда всё прогрессивное человечество скорбит о величайшей геополитической катастрофе минувшего века, он продолжает порочить светлую память беззаветных ревнителей народного счастья. И даже даёт интервью лживой буржуазной прессе.

Только вчитайтесь в этот поток поклёпа!

— В то время было модным в салоне на пассажирском месте стелить хорошо выделанную шкуру бурого медведя. Она была в автомобилях всех министров, членов правительства и вообще у каждого маломальского начальника.

— Ее (машину Сталина. - прим. моё) никто не имел права тормозить. Когда генсек ехал, перекрывали большой участок дороги, не хуже чем сегодня при проезде Путина или Медведева. На Арбате, в районе ресторана “Прага”, когда он ехал в сторону Смоленской площади, охрана стояла чуть ли не через каждый метр.

— Дорогу перекрывали всем 12 членам Политбюро. В ГАИ даже была специальная должность — заместитель начальника по безопасности проезда правительственных машин. Позже эту функцию взял на себя КГБ. О проезде членов Политбюро обычно сообщали по телефону (он был в каждой будке автоинспектора). Кстати, министры и прочие ездили как обычные люди — на них привилегии не распространялись.

— В послевоенные годы “верхушка” раскатывала на “ЗИС-110”, а руководители рангом пониже (министры) на “ЗИС-101”. Все машины были черного цвета, поскольку другой считался немодным. Помню, в Москву пришла машина “Майбах”, которая была у руководителя фашистской Германии. Ее сразу взял себе прокурор СССР. В авто был кожаный салон, бар и все, что нужно для удобства.

- Другой случай был с первым секретарем Московского горкома КПСС, членом Политбюро ЦК Гришиным. Он сел за руль вместо шофера и врезался в другую машину. Потом заставил водителя поменятся местами, и тот всю вину взял на себя. Мы, конечно, узнали, что управлял машиной сам Гришин.
— Наказали?
— О чем вы, он же член Политбюро. Мы понимали, что людей такого уровня трогать нельзя. Так что виновником ДТП по документам проходил водитель. Кстати, это была обычная практика, когда шоферы брали вину на себя. Но им опасаться было нечего — разве что небольшого штрафа.

— Однажды я ехал в машине с приятелем, который был директором легендарной “Березки” (магазина, где торговали только на валюту). На площади Восстания он нарушил правила — и его остановил инспектор. Приятель вышел, возвращается радостный и говорит: “А я в права 100 рублей положил, вот меня и отпустили” Мне так неудобно было за коллег, я покраснел. Так что во все времена взятки давали. Я лично не помню, чтоб брал. Но если бы и взял, я бы вам не сказал.

Да, раньше было лучше...

(Вот на такое интересное интервью наткнулся я в журнале коллеги-блогера ministrator)

сам

Про смертную казнь

Прокомментировал тут миниопрос на тему за/против смертной казни.
Вынесу коммент сюда. Может, и здесь пообсуждаем. Тема интересная.

"Я против
Один из самых веских доводов противников смертной казни из числа специалистов (к которым я не отношусь) заключается в следующем: преступник, зная, что его может ожидать смертная казнь за преступление будет стараться не оставлять в живых жертву и/или свидетеля. Соответственно, наказание в виде смертной казни спровоцирует большую жестокость преступников. Также весомый довод "против" - возможность судебной ошибки. Особенно в таком обществе, как наше, когда "прав тот, у кого больше прав".

Впрочем, в определённых случаях можно, имея официальный запрет на смертную казнь, случайно убить особо жуткого бандюгу при задержании. Но каков может быть механизм принятия решения? Вот это вопрос...

Долгие сроки и пожизненное заключение, мне кажется, оченно достаточное наказание. При единственном условии - таковой заключённый должен сам зарабатывать себе на пропитание и проживание. Не хочешь работать - не работай. Только вот где еду брать будешь? За исключением чисто психиатрических вариантов, думаю, что пара десятков лет такой "честной жизни" способна исправить оступившегося.

Но самое главное: смертную казнь (как, в определённом смысле, и любое другое наказание) можно рассматривать в том числе и как слабость, а не как силу общества и власти. Любое преступление помимо собственно криминальной составляющей имеет составляющую социально-экономическую.
Очень ёмко об этом говорит Мор в "Утопии":

По счастливой случайности я присутствовал однажды за его столом; тут же
был один мирянин, знаток ваших законов. Не знаю, по какому поводу он нашел
удобный случай для обстоятельной похвалы тому суровому правосудию, которое
применялось в то время по отношению к ворам; их, как он рассказывал, вешали
иногда по двадцати на одной виселице. Тем более удивительным, по его словам,
выходило то, что, хотя незначительное меньшинство ускользало от казни, в
силу какогото злого рока, многие все же повсюду занимались разбоями. Тогда
я, рискнув говорить свободно в присутствии кардинала, заявил:

"Ничего тут нет удивительного. Такое наказание воров заходит за границы
справедливости и вредно для блага государства. Действительно, простая кража
не такой огромный проступок, чтобы за него рубить голову, а с другой
стороны, ни одно наказание не является настолько сильным, чтобы удержать от
разбоев тех, у кого нет никакого другого способа снискать пропитание. В этом
отношении вы, как и значительная часть людей на свете, по-видимому,
подражаете плохим педагогам, которые охотнее бьют учеников, чем их учат. В
самом деле, вору назначают тяжкие и жестокие муки, тогда как гораздо скорее
следовало бы позаботиться о каких-либо средствах к жизни, чтобы никому не
предстояло столь жестокой необходимости сперва воровать, а потом погибать".

Так и нам. Прежде, чем решать, какого наказания достоин человек, нужно придумать механизм, который бы позволял любому человеку существовать без нарушения закона."
сам

Об запрете хлебного экспорта

Как известно, несколькомесячный запрет на экпорт хлеба из РИ в 1891 году не так помог решить проблему обеспечения населения продовольствием (проблема была не столько в плохом урожае нескольких губерний, сколько в том, что хлебные магазины содержались из рук вон плохо - размер запасов составлял 5-25% от требуемого по закону, - да к тому же транспортная система оказалась неготова к "авралу"; это если не рассуждать о том, что в рыночной экономике каждый уважающий себя хозяин хочет заработать побольше, а значит, ждёт пика цен; в целом зерна было достаточно, что доказывает падение цены на хлеб задолго до нового урожая 1892 года; при этом только казённой помощи - было ещё много частной - пострадавшим 27 губерниям было оказано на 172 млн. рублей - более двух третей от военного бюджета, кстати, - а всего за 1891-1900 годы было потрачено на поддержку крестьян более 230 млн. казённых рублей; из них возврату подлежали 211 миллионов, но реально население отдало лишь 19 миллионов, а остальная часть долга была аннулирована манифестами, указами и повелениями), как стал началом тарифной войны с Германией и позволил занять бывшие русские рынки сбыта американцам и аргентинцам, и последствия эти стоили России в дальнейшем значительно больше, нежели даже сама излишне широкая помощь крестьянам (ибо, как я уже сказал, хлеба было достаточно: по расчётам ЦСК в пострадавших губерниях у владельцев-некрестьян было в наличности до 115 млн. пудов хлеба, а весь оборотный запас по Империи достигал почти 220 млн. пудов).

Интересно, каковы будут последствия на этот раз?