February 18th, 2012

сам

Нельзя не приехать

По отзыву завѣдующаго ярмарочнымъ статистическимъ бюро г. С. В. Сперанскаго, ярмарка 1916 года отличалась необычайнымъ обиліемъ денегъ и столь же необычайнымъ недостаткомъ товаровъ. «Нынѣшній безотрадный 1916-й годъ, — говорится въ его отчетѣ, — является лучшимъ доказательствомъ, насколько прочны узы, скрѣпляющія Нижегородскую ярмарку съ русской торговлей. Въ такой годъ, казалось бы, никому нѣтъ основаній искать сбыта своимъ товарамъ и везти ихъ къ покупателямъ, которые сами гонятся за товарами, но въ Нижегородскую ярмарку все же ѣдутъ торговцы и везутъ сюда свои товары, считая невозможнымъ обойтись безъ нея».

И дѣйствительно, нельзя не обратить вниманія на одну выявившуюся въ послѣдніе тяжелые годы чисто бытовую черту. На многихъ рынкахъ торговать было нечѣмъ и казалось не зачѣмъ бы и пріѣзжать, на ярмарку, а торговцы все-таки ѣхали. Въ началѣ ярмарки 1916 года пишущій эти строки встрѣтился въ вагонѣ Ромодановской линін Казанской желѣзной дороги съ однимъ крупнымъ симбирскимъ суконнымъ фабрикантомъ-татариномъ. Съ суконныхъ фабрикъ вся выработка шла въ казну на армію и суконная линія стояла на запорѣ въ ярмаркѣ.

— Куда путь держите?—обращается къ фабриканту сосѣдъ по вагону.
— На ярмарку.
— Да вѣдь у васъ нынче тамъ нѣтъ торговли.
— Это вѣрно, что нѣтъ, все, что вырабатываемъ, поставляемъ въ казну, а все же — ярмарка, какъ не съѣздить. Самъ не торгуешь, такъ поглядишь, какъ другіе торгуютъ. Торговать ны будымъ, посыдымъ въ лавкѣ.

По словамъ одной изъ мѣстныхъ газетъ, спросили одного ярмарочнаго купца, зачѣмъ онъ пріѣхалъ, когда лавка его пустая — сидить онъ въ своей мансардѣ надъ лавкой и тоскуетъ.
— Неловко было не пріѣхать, — отвѣтилъ онъ. — Вотъ когда мы побѣдимъ нѣмца...
— А вы увѣрены, что мы его побѣдимъ? Купецъ встрепенулся.
— Мы-то? русскіе-то?..

(Источник: (Столетие Нижегородской ярмарки. 1817-1917) Мельников А.П. Очерки бытовой истории Нижегородской ярмарки. - [Нижний Новгород], 1917)