January 24th, 2013

Сталинрад

Саратовская область в начале 1950-х. Без сохи, но с атомной бомбой

Советское крестьянство считалось людьми второго сорта даже в начале 1950-х годов. Действительно, средства на меры по поддержанию социальной базы в стране власть в 1946-1952 гг. получала путем усиления неэквивалентного обмена между городом и деревней и дальнейшего ограбления крестьянства. Поэтому уровень жизни этой категории населения был очень низким.

Крестьяне могли себе позволить купить лишь незначительное количество сахара, чая, кондитерских изделий и рыбы (на одного члена семьи в день потреблялось восемь граммов сахара и пять граммов кондитерских изделий). Из одежды и обуви колхозники могли приобрести самое необходимое и дешевое. Например, в 1952 г. в среднем на одного члена семьи было куплено 0,9 пары обуви, семь метров тканей и готовой одежды на девять рублей 20 копеек. Не устроен был по-настоящему и быт колхозников. Почти все дома освещались керосиновыми лампами: из 1136 колхозов области электрифицировано было только 237, т.е. одна пятая часть. Какую-либо мебель и предметы домашнего обихода, крестьянские семьи приобрести практически не могли (на эти цели в год тратилось всего пять рублей 81 копейка).

В 1950 г, на одного человека в Саратове приходилось 47,5 кг. картофеля (при норме в 100,4 кг.); 29,3 кг. овощей (при норме в 110 кг.); 16,6 кг. мяса (при норме в 61 кг.); 23 литра молока (при норме в 176 литров); 2,97 кг. растительного масла (при норме в 10,96 кг.); 1,91 масла животного (при норме в 3,8 кг); 7,78 кг. круп и бобовых (при норме в 14,2 кг); 12,5 штук яиц (при норме в 300 штук). Из воспоминаний тогдашних жителей областного центра явствовало, что в продуктовых магазинах продавались макаронные изделия, терновый джем, кильки в томате. Не всегда в продаже даже в Саратове бывали колбасные изделия, рыба, мясные полуфабрикаты и другие продукты. Редко можно было купить пальто, костюмы нужного размера, детские швейные изделия, практически отсутствовало в продаже мужское белье, обувь, шапки, перчатки и другие товары. В хозяйственных магазинах настоящим дефицитом была столовая посуда, умывальники, щетки, стекло, керосиновые лампы, фонари и т.д.

Один из посетителей специализированного трикотажного магазина Энгельского горторга в книге жалоб сделал такую запись: «Мне очень хотелось, чтобы в магазине было больше товара и хорошего качества. А здесь лежат грубо сделанные и жуткого цвета изделия. Совершенно нет детского белья, нет шелковых шведок, дамских комбинаций и кофточек».

Торговая сеть в городах области была очень бедной. Так, в Саратове в 1948-1949 гг. было открыто всего два магазина, в 1951 г. - четыре, в 1952 г. - девять, причем размещались они преимущественно в центре города. В других же районах города (поселок «Маяк», Ленинский район, третий Северный, Клинический, Агафоновский поселки, Увек) насчитывается по две-три торговых точки, и жители этих поселков вынуждены были ходить в магазины за самыми необходимыми товарами за 1,5-3 километра. В районных центрах и совхозах ситуация была аналогичной, к тому же крайне мало было рынков (например, в Пугачевском районе их насчитывалось лишь четыре, а в самом Пугачеве не было совсем).

В первой половине 1950-х гг. сеть общепита в области была весьма скудной: не хватало не только мест для деловой или легкой беседы за чашкой кофе или чая, но и просто заведений, в которых можно было бы быстро перекусить. Например, в Ленинском районе Саратова специально построенное для столовой помещение было занято под клуб и контору гаража. Существующие же столовые, чайные и закусочные были неблагоустроенны, не имели необходимого инвентаря, столовой посуды, качество обслуживания было низким, блюда были низкокалорийными, пища однообразной. Например, кооперативный буфет на железнодорожной станции Урбах посетители прозвали «вермишель отварная», потому что там готовили одни и те же блюда на завтрак, обед и ужин.

Весьма плачевным было положение области в сфере здравоохранения. Количество лечебных учреждений было явно недостаточным. Многие из них располагались в необорудованных помещениях, ощущался дефицит медицинских препаратов, по области недоставало около 200 врачей. Имеющийся же штат медицинских работников работал главным образом в городах, и редко посещал районы области, что существенно снижало качество медицинского обслуживания на селе. Работники сельских медпунктов «варились в собственном соку», врачам районных специализированных больниц не оказывалось никакой помощи в повышении деловой квалификации, их не снабжали даже медицинской литературой. Сорокапроцентный рост больничных мест в области по сравнению с 1940 г. был осуществлен не за счет строительства новых помещений, а путем использования в существующих лечебных учреждениях подсобных помещений (коридоров, лестничных клеток, вестибюлей). Вот как изображают состояние сельского здравоохранения области сами ее жители: «... фельдшерский пункт с работой не справляется. Вдобавок вот уже два месяца фельдшер болеет и его никто не заменяет» (с. Шиловка Екатерининского района); в районной больнице Свердловского района «... худая крыша, нет электроосвещения, нет санпропускника, душtвой, туалета (хорошего). Больных направляют в Баланду (за 45 км.) или Саратов (150 км.)»; в больнице поселка Пушкино Советского района имелось «... всего лишь 10 больничных коек. Амбулатория по существу занимает всего 1 комнату. В ней проводится прием больных терапевтом и зубным врачом. Здесь же проводят различные лечебные процедуры. Больница не имеет санпропускника, надводных хозяйственных построек ... здания больницы и амбулатории находятся в аварийном состоянии и требуют капитального ремонта»; в Больше-Капенской больнице Ширококамышского района не доставало зубного и некоторых других специалистов.

Новые же лечебные учреждения строились очень плохо. За первую половину 1950-х гг. в областном центре было построено всего лишь две больницы и три поликлиники, а у остальных поликлиник возводились пристройки, Вследствие этого больницы часто отказывали в госпитализации больных горожан. Даже в 1958 г. больницы Ленинского района могли вместить только 386 человек вместо 2012 нуждающихся. Новейшие достижения медицинской науки в практику внедрялись очень медленно, делались лишь первые шаги. Была не в состоянии отреагировать во время на все вызовы служба скорой помощи. Больным порой приходилось ждать по два-три дня. В ответ на их справедливые жалобы следовал ответ: «... скорая помощь одна, а больных много, пусть идут в больницу и там лечатся».

Хотя за последние семь лет масштабы жилищного строительства в Саратовской области увеличились в четыре раза, тем не менее, жилищная проблема в области была поистине страшной. Обстановка в сельских домах носила печать старого быта: стол, скамейки, палати или нары. Дома крылись преимущественно соломой, камышом, тесом. Рабочий совхоза «Ударник» Сталинского района писал: «... Масса недоделок в домах: печи дымят, рамы и двери не закрываются, усадьбы неогороженны». Многие сельские семьи все еще проживали в землянках (Алгайский, Новобурасский, Красноармейский и другие районы восточной зоны). В городах ситуация была не лучшей. Вопреки тому, что за 1951-1953 гг. в Саратове было построено и введено в эксплуатацию 123 тыс. квадратных метров жилой площади, значительная часть населения не имела собственных квартир, в частности, профессорско-преподавательский состав Саратовской педагогического и медицинского институтов. Многие из них проживали в студенческих общежитиях, служебных помещениях вузов или в домах колхозника. Из-за плохой обеспеченности жилплощадью ряд квалифицированных преподавателей (в том числе доктора наук) института механизации сельского хозяйства, СГУ, Государственной консерватории не только уволились из вузов, но и покинули пределы области.

Инфраструктура городского коммунального хозяйства к началу 1950-х гг. также не могла удовлетворить элементарные запросы населения. В Саратове и районных центрах канализация практически не функционировала, находясь в аварийном состоянии. По данным на 1 апреля 1950 г. в Саратове ею пользовались лишь 37 семей. Поэтому обычным явлением был выброс горожанами сточных вод на дороги. В Вольске, Петровске, Хвалынске и Энгельсе городские водопроводы обеспечивали одного горожанина лишь 71 литром воды в сутки. Хотя протяженность городского водопровода в Саратове в 1950 г. составляла 96% по отношению к 1945 г., однако до 60 километров труб находилось в эксплуатации более полувека и требовало полного обновления. Существующая в городах области сеть колонок была не в состоянии удовлетворить потребностей населения в питьевой воде. Одна из жительниц Аткарска в ноябре 1953 г. писала в областную газету «Коммунист»: «Чтобы набрать два ведра воды ... необходимо вставать не позднее шести часов утра. Порою и это не помогает. Подойдешь к одной колонке - воды нет, к другой - тоже, а у третьей - очередь. Сколько напрасно тратится дорого времени!» Слабо была развита и сеть электрического освещения, отдельные жилые кварталы совсем не имели его. Жители областного центра в те годы в обращенных в адрес властей письмах вопрошали: «... когда будет проведено электричество, водопровод, построены магазины и культурные учреждения в ... окраинных поселках» города (имеется в ввиду Завокзального и Мирного). Рабочие поселка саратовского завода зуборезных станков электричеством могли пользоваться только с десяти часов вечера.

Благоустроенных улиц и тротуаров в городах было мало (в Саратове только 26% общей площади улиц и проездов имели дорожные покрытия). Уборка и озеленение улиц и скверов осуществлялась только в центральных районах городов. Медленно ремонтировались дороги. В области только 1,5% дорог (из 25 тыс. километров) имели твердые покрытия. Малый процент роста асфальтовых улиц был следствием использования дорожниками асфальта низкого качества. Каждый год асфальтировщики укладывали заплаты на мостовых одних и тех же улиц.

(Гуменюк А.А. Социальное развитие СССР в 1953-1985 гг. (по материалам Саратовской области): историко-антропологический аспект. - Саратов: СГУ им. Н.Г.Чернышевского, 2011)