nilsky (nilsky_nikolay) wrote,
nilsky
nilsky_nikolay

Categories:

Да, были люди в наше время

1762 г. февраля 20. - Акт и резолюция Тобольской духовной консистории о поимке бежавшего из митропольичего дома бывшего иеромонаха Фёдора Мелеса, строившего крылья для полёта

Сего 1762 году февраля 20 дня приведен в канцелярию Тобольской духовной консистории Сибирской губернской канцелярии сержантом Дорофеем Ивановым сыном Ярковым бежавший сего февраля на 18-е число в ночи, содержавшийся по указу святейшего правительствующего Синода в Тобольском митрополитанском доме колодник растрига Федор Мелес скованой, причем оной сержант Ярков присутствующим словесно объявил, что оной беглец растрига Мелес того 20 числа февраля явился неведомо откуда на двор господина тайного советника и сибирского губернатора Соймонова и объявил о себе ему тайному советнику, что он Мелес имеет искусство употреблять такое, куда похочет, то на крыльях полетит, и для того де от оного господина тайного советника Соймонова приказано ему сержанту Яркову отвесть ево беглеца растригу Мелеса для надлежащего о побеге ево и о протчем рассмотрения объявить в канцелярию Тобольской духовной консистории.

Далее следует резолюция:

Приняв предъявленного беглеца растригу Мелеса и об убеге его и о протчем обстоятельно допросить и что в допросе скажет записать, а его, заковав в прежние кандалы, содержать попрежнему.
Февраля 20 дня 1762 года.
Эконом архимандрит Иакинфий
Протопоп Василий Русанович

Филиал Гос. Архива Тюменской обл. в г. Тобольске. "Дело о присланном при указе из святейшего Синода иеромонахе
бывшем в Голштинии Феофилакте Мелесе", л. 102. Подлинник.


1762 г. февраля 20. - Протокол допроса Фёдора Мелеса об обстоятельствах его побега из митрополичьего дома и о постройке крыльев для полёта

1762 года февраля 20 дня, в канцелярии Тобольской духовной консистории пред присутствующими, колодник растрига Федор Мелес, который из Тобольского митрополитанского дому 17 числа сего месяца из-под караула чинил побег, а сего 20 в канцелярию Тобольской духовной консистории сибирского гарнизона сержантом Дорофеем Ивановым Ерковым приведен и предъявлен по вышеписанной духовной консистории резолюции о нижеследующем допрашивай и показал:
1-е. К побегу своему из Тобольского митрополитанского дому намерение он Мелес возымел чрез такой случай. В прошлом 1761 году в предшедший рождества христова пост, а на которой неделе и которого числа точно не упомнит, будучи он Мелес в придельной Злато-устовской церкви у обедни и после отпуста оной идучи из той церкви усмотря идущаго из той же церкви здешняго сибирского гарнизона аудитора Данила Петрова сына Пушкарева, которого в той Злато-устовской также и соборной церкви во время церковного служения видал почасту, и что он здешняго гарнизона аудитор также о имяни, отечестве и прозвании ево от разных людей слыхал, а знаемости только никакой с ним не имел, которого просил, чтоб оной Пушкарев для некоторого с ним разговора остановился, и как тот аудитор остановился, то, во-первых, говорил ему Пушкареву, чтоб он донес его превосходительству тайному советнику и сибирскому губернатору господину Соймонову об нем Мелесе о том, что он Мелес имеет за собою искусство по своим философическим наукам, а не по другому чьему научению, такое, что имеет он Мелес в самой подлинности пред его превосходительством и практикой показать, как может человек совершенно подобию птице по воздуху куда похощет летать, а какими способами то может учинить того де ему обстоятельно он Мелес не изъяснял. И в том искусстве утверждал себя, что подлинно оное может учинить и в том бы он аудитор Пушкарев хотя он Мелес в кандалах заключен, никакого б на то сумнения не имел, на которые ево Мелесовы слова того ж самого при разговорах времени оной аудитор обещался о том вышеписанному тайному советнику и сибирскому губернатору Соймонову о всем объявленном от него Мелеса донести, и по окончании оных разговоров с ним Пушкаревым разошлись, он Мелес в дом митрополитанский в свое место, где содержан был, а показанной аудитор в дом ли свой, или в аудиторскую ушел того точно не знает, а потом назавтрые того дня по отпусте ж поз дои о том же Златоустовском приделе божественной литургии, и по выходе из тоя церкви в паперте, усмотрел означенного аудитора Пушкарева вторично, и с ним стоящего Тобольского успенского собора ключаря священника Димитрия Лукианова, которые между собой имели разговор, а что говорили, того он Мелес в те говоренные ими речи не вслушался, ибо к разговорам их не приставал для того, чтоб им в тех разговорах помешательства не учинить, и как те ими разговоры окончились, то означенной аудитор, не говоря с ним Мелесом ничего, от показанного ключаря Лукианова ушел, а по уходе ево оной ключарь Лукианов того ж самого времени ему Мелесу начал говорить, просил де ты аудитора Пушкарева, а именно о летании человеку по воздуху так, как птица может летать, чтоб донесть господину губернатору, то де оное доносить себе вменяет он Пушкарев занепристойно, а советовал о том доносительстве иных способов искать, или письменно объявить оного тайного советника и сибирского губернатора господина Соймонова детям ево, а которому именно, того точно не объявил, и не говоря с сим ключарем более ничего, он Мелес разошлись, и то доносительство учинить был он Мелес в намерении том и по исполнении самим делом, чтоб за то получить себе награждение и из-под караула свободу. Только о таком объявленном им Мелесом искусстве не имея никаких других на то способов, доносу о том самому ему Мелесу учинить было нельзя, а его превосходительства детям не писал потому, что не имел надежды чрез кого в том утвердится, и более об оном никому не доносил.

2-е. Ево Мелеса намерение к побегу последовало в том же декабре месяце 1761 года пред самым праздником рождества христова, а за сколько дней, того точно не упомнит, по такому резону, когда уже он Мелес не стал крайней о вышепоказанном от аудитора Пушкарева доносительстве иметь надежду, то подговаривал здешняго тобольского митрополитанского дому служителя Алексия Иванова сына Калмакова, чтоб он себе способ зделал к ловитве всякого зверя, по ево Мелесову научению, а именно приуготовил бы холста ровнаго до двенадцати аршин и несколько веревок варавинных, да деревянных двенатцать блоков, что им Калмаковым было после праздника рождества христова предшедшего 1761 года и приуготовлено и потом вышеозначенного оным Калмаковым приуготовлении, сказал он Мелес оному Калмакову, что то приуготовленное им Калмаковым касается не к единому уловлению зверей, но паче к летанию человека по воздуху на подобие птиц, которые речи услыша он Калмаков, что оное не к звериной ловле, но к летанию приличествующее, то в том от него Мелеса и отказался, и после того ничего более уже не делал и в согласии с ним не бывал, а объявлял ли он Калмаков о том кому, того он Мелес не знает, а каким способом к тому летанию приуготовление составлять, о том ему Калмакову точно и объяснительно сказывал, и когда он Мелес вышеобъявленного себе к побегу своему способа не получил, то намерение свое отложил до наступающих нынешней зимы теплых дней, с таким умыслом, чтоб из дому митрополитанского из-под караула в лесное место бежать, где б можно было зделатъ ему потребные к летанию вещи и дождався нынешняго 1762 года февраля 17 числа недели сыропустныя, то оного 17 числа приуготовя с собою к побегу имеющиеся в той хлебне казенный нож и на сделание крыльев за неимением при нем холста казенных же шесть хлебных мешков да на пропитание себе взяв две порции хлеба и дождався 'нощнаго' времени, разбив с себя заклепные на ногах кандалы, во втором пополуночи часу как бывшей в той хлебне за содержащимися колодниками караульщик разсылщик Иван Котельников, так и протчие бывшие во оной хлебне люди заснули, тайным образом вышел из тоя хлебни и с приуготовленным при нем бежал и прошел к состоящей при доме митрополитанском колокольне имевшуюся у одного колокола привязанную и протянутую для благовесту до церкви варовинную веревку отрезал и подле тоя колокольни чрез оградную стену перелез и пошел сперва большим звозом под гору и спустясь вышел на реку Иртыш, а той рекою в правую сторону к старице реки Тоболу. Дошед до имеющейся на иртышной зарешной стороне а к той старице близ стоящей Тобольского знаменского монастыря деревни, а как оная прозывается не знает, в дом к крестьянину, который назывался именем Кирило, а чей сын и прозванием того ему не сказал, у него пробыл до рассветания дня, причем, не спрося того крестьянина, сказывал ему о себе не объявляя имени и прозвания, якоб тобольской посадской и будто б с некотором человеком поссорился и за ту де ссору хочет тот человек на него Мелеса просить, то де он, от того убегая, из города Тоболска ушел, что сказывал тому крестьянину для того, дабы он не мог ево Мелеса признать. И слыша де от него Мелеса тот крестьянин такие речи из дому своего выслал и по той де ево высылке вышел от него крестьянина из дому ушел чрез тое старицу на имеющейся островок, на котором состоят таловые кусты, и в тех кустах будучи двои сутки делал себе для летания из показанных унесенных мешков крылья, которые зделав и за позноблением у себя рук (ибо огня при себе не имел) в тех кустах оставил и не стерпя де того зимняго мраза принужден из оных кустов выйтить для объявления тех к способу сделанных крыльев и для того, что об оном напред того вышесказанному аудитору Пушкареву он Мелес объявлял, а от него де никакого доносительства об нем Мелесе не последовало, прийти к его превосходительству тайному советнику и сибирскому губернатору господину Соймонову и объявить и с тем намерением сего февраля 20 числа по рассветании дня в город Тоболск в дом к его превосходительству пришел, и о всем вышеписанном объявляемом аудиторе Пушкареве, также о своем из дому митрополитанского убеге, и о зделанных и оставленных в вышеписанных кустах крыльях его превосходительству и объявлял, а от его превосходительства прислан того ж числа в Тобольскую духовную консисторию с нарочным, означенный же к летанию способ зделав намерен был отсель из Тоболска чрез те улететь прямо в Малороссию, Переяславского полку в местечко, называемое Золотоноша, и в другие к тому тамошние ближние места, а оттуда хотел явится в царствующем граде Москве и в протчих великороссийских городех и так мог бы скоро перелететь из Тоболска до Малороссии, еже бы способный ветер последовал, всемерно чрез один день а не более, а буде в том летании потребно будет ему Мелесу до наслегу, а особливо для пропитания, то оной зделанный им к летанию способ кому будет он показывать и за то очевидное показание летания, видящий имеют ево Мелеса охотно принимать и как наслегом так и пищею во всем не оставлять. По оному летанию такую практику знающих и летающих других никого нигде не видал и не знает и ни от кого не слыхал, а оный к летанию способ употребить вознамерился он Мелес со своего рассуждения по науке философической и в том, ежели он Мелес означенного к летанию способу справедливо доказать не может, а показывал сие ложно, в том подвергает себя беспощадному по силе прав государственных и указов жесточайшему в светском суде гражданскому истязанию, и в сем допросе сказал он Мелес сущую правду и ничего не утаил, а ежели сказал ложно или что утаил, а после в том чрез ночь изобличен будет, за то учинить с ним по указам чему будет достоин.

(На обороте последнего листа документа резолюция тобольского митрополита Павла)
К церкве святей на слушание божественного славословия ходить весьма прилежности не имел, и по многим принуждениям мало когда бывал, и то как бездушный идол и скаженный стоял не являя сокрушений совести своей о содеянных своих злых, и ласкающих диавола, делах, и обретался по снисхождению в надежде искреннего обращения в довольстве пищи и покое, для того к праздному диавол приступил как к своему сущему рабу, и показал ему безумный способ к летанию, которому он и поверил, а бога сотворшего всех человеков оставил: и дабы впредь до конца не мог погибнуть в наставление дать его честному иеромонаху Авраамию с приставом добрым, которому в дневное время работу исправлять черную с принуждением, в случае же непокорения принуждать как лошадь ленивую. А за содеянное безумие по прельщению и порабощению диавольскому в пяток всякия неделе по сорок ударов плетями или лозами отчитывать вместо поклонений земных, которых он нести неохотник, до толе до коле не станет иметь истинного и нелицемерного виду покаяния и о том часто наблюдая доносить консистории.

Филиал Гос. Архива Тюменской обл. в г. Тобольске. "Дело о присланном при указе святейшего Синода иеромонахе бывшем в Голштинии Феофилакте Мелесе", лл. 103-106. Подлинник.

Справка: Федор Мелес (в монашестве Феофилактий), украинец, уроженец местечка Золотоноша, Переяславского полка, до 1754 г. был священнослужителем. Имел монашеский чин иеромонаха.
По доносу царского духовника Дубенского и русского резидента в Гамбурге Салтыкова за самовольное "снятие монашеского чина" и другие "не малые и весьма непристойные и неприличные священномонашескому чину поступки и предерзости" в 1756 г. решением Синода был лишен "монашеского чина" и сослан в Тобольск в Успенский Далматов монастырь, где и содержался до 1758 г. "под наикрепчайшим присмотром и караулом, чтоб он утечения и никаких непристойностей и предерзостен отнюдь не чинил".
По "репортам" архимандрита монастыря "с братнею", за попытку побега из монастыря, нежелание быть монахом и объявление себя магометанином, требование передачи его гражданским властям для сообщения важных дел в 1758 г. по решению Синода Мелес был переведен колодником в Троицкий Кодинский монастырь, где содержался особенно строго. Однако воля Мелеса не была сломлена. Он попрежнему не желал "смириться" и делал неоднократные попытки к побегу. В 1761-1762 гг. Мелес придумал крылья для летания, с помощью которых предполагал получить себе свободу. В 1771 г. за свое непокорство был сослан в Тюмень "за караулом" и в кандалах. Однако в 1772 г. Мелесу удалось быть у сибирского губернатора генерал-майора Чичерина, в распоряжение которого он и был передан в 1773 г. "яко к бытию в монашестве не желающего, для надлежащего об определении его куда по указам следует рассмотрения". О дальнейшей судьбе Мелеса документов не обнаружено...

Такая вот история. Блокбастер можно снять)))

Приводится по: Воздухоплавание и авиация в России до 1907 г. Сборник документов и материалов. — М.: Государственное издательство оборонной промышленности, 1956. / Под редакцией В. А. Попова
Tags: Фёдор Мелес, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments