nilsky (nilsky_nikolay) wrote,
nilsky
nilsky_nikolay

Categories:

О финляндской пятой колонне

Записка о деятельности преступного сообщества, образовавшегося в 1915 году в Финляндии, с целью отделения последней от России, при помощи Германии

При первых же слухах о текущей войне представители политических партий в Финляндии не скрывали своего удовольствия, что наконец настала давно желанная минута осуществления заветных мечтаний финских «патриотов» - достижения так называемого «законного» порядка в стране, под которым они разумеют полное отчуждение этой окраины от Российской Империи, допуская лишь единственную связь с ней в лице монарха, ограниченного финляндской конституцией.

Такое настроение создалось в силу того, что до самого последнего времени во всех оппозиционных кругах Финляндии господствовало мнение, что новая эра для Финляндии настанет с новым народным движением в России, возможность же последнего обусловливалась внешними осложнениями, т.е. вовлечением Империи в войну. Эта теория, проводимая в течение нескольких лет, поддерживалась до самого последнего момента начала текущей войны и лишь весьма немногие сомневались в её непогрешимости. Однако последовавшие события в Империи, вызвавшие небывалый патриотический подъём, заставили местных пассивистов и теоретиков активистов на первых порах растеряться, так как действительность показала, что финляндским политиканам не приходится ныне рассчитывать на поддержку русского народа, настроение коего в первый период войны далеко не отвечало их предположениям, будущность же Финляндии всецело зависела именно от того, как будет реагировать на текущие события русский народ. Вследствие этого руководящие партийные центры решили принять выжидательное положение и ограничиться наблюдением за текущими событиями, воздерживаясь от каких бы то ни было резких и необдуманных шагов, дабы не навлечь на себя подозрений правительства и, в то же время, чтобы своевременно повернуть общество и народ в ту или другую сторону, в зависимости от успехов русского оружия и настроения внутри Империи.

Такое выжидательное положение не удовлетворило наиболее пылкий элемент населения – местную интеллигентную молодёжь. Тем более, что в первые же дни войны начала свою деятельность немецкая агитация, обещавшая Финляндии полную независимость и свободу, а в начале ноября месяца 1914 года в Финляндии уже появились изданные немцами прокламации к финскому народу с призывом «свергнуть с своей шеи русское иго» при помощи Германии, которая «твёрдо решила вернуть вашему краю политическую свободу и самостоятельность» и призывала «гнать прочь русских варваров, как только настанет удобный момент».

Результатом всего этого было возникновение среди финляндской молодёжи мысли отделения Финляндии от России при помощи Германии. Мысль эта, зародившаяся в студенческих кругах, первоначально не встретила сочувствия со стороны представителей местных политических партий. Вследствие этого представители студенческих землячеств решили действовать самостоятельно, избрав средством для достижения намеченной цели посылку отдельных лиц местным либералам, дабы последние повлияли на шведское правительство в смысле оказания помощи начавшемуся движению и стала вести агитацию за выступление Швеции на стороне Германии. С этой целью проживающие в Швеции финляндцы выступали в различных собраниях и на специальных митингах с речами, требующими выступления Швеции на защиту Финляндии. Их поддерживали немецкие агитаторы, германофильская печать, а частью и сами шведы враждебных России кругов. Однако, шведские власти отказались принять на себя обучение финляндцев, вследствие чего представители студентов, так мысливших, при посредстве финляндских политических деятелей, находящихся за границей, вошли в соглашение по этому поводу с германским правительством.

По мере развития деятельности вновь образовавшегося сообщества, финляндские политические деятели, осведомляемые студентами о его подготовительных работах и ходе дел, начали постепенно проявлять всё более и более внимания, а затем и сочувствия к его деятельности и задачам и, оставаясь официально в стороне, помогали советами и деньгами, которые собирали среди высших слоёв населения. Движение это особенно усилилось с мая 1915 года, после неудач русской армии в Галиции и дальнейшего её отступления, а также после призыва в русскую армию ратников ополчения второго разряда, тенденциозно истолкованного в Финляндии как возможность в будущем привлечения и финляндской молодёжи в русские войска для борьбы с Германией.

Агитация и соглашение с Германией имели своим последствием организацию вербовки финляндской молодёжи в особую школу в Германии для обучения военному делу.

Вербовка производилась в пределах Финляндии и Швеции преимущественно студентами местного университета, а также конторщиками и приказчиками, которыми руководило особое бюро, или комитет, в гор. Гельсингфорсе, со скрывшимся ныне председателем студенческих обществ магистром философии Каем Доннером во главе. Это бюро находилось под ближайшим руководством главного бюро в Стокгольме, во главе которого стоят видные политические деятели Финляндии, как то: Конни Циллиакус, Иоганнес Гуммерус, Ионас Кастрен, Иоган-Вильгельм Снельман и др. Бюро это находится в непосредственных сношениях с германским правительством и представителями последнего в Швеции. Сама вербовка производилась как среди интеллигентной молодёжи, так и среди рабочих Финляндии. В стокгольмском бюро то место (приход), откуда были уже завербованные, отмечалось на особой карте. Таким путём хотели достигнуть того, чтобы завербованные были по возможности из всех приходов (общин) Финляндии и представляли собой как бы всю страну. Изъявившим желание отправиться в Германию немедленно выдавались определённые суммы на проезд в Швецию, где завербованные лица переходили в руки особых агентов, направлявших их в германию и снабжавших их деньгами и билетами на дальнейший проезд.

Вследствие начавшихся с осени 1915 года стеснений свободного выезда из Финляндии в Швецию, была организована тайная переправа таких эмигрантов через разные удобные для того пункты: на моторных лодках и яхтах из городов и селений, расположенных на берегу Ботнического залива, пешком около Торнео, затем, зимой, на лыжах по льду того же Ботнического залива около гор. Николайстадта, где идёт кратчайший путь в Швецию и от станции «Кеми» до г. Хапаранди, а также севернее гор. Торнео, причём всюду имелись опытные проводники и условные сборные пункты. Так, например, по пути из Вазаской губернии в Швецию, на шведский город Умео, на островах было устроено несколько пунктов для отдыха и принятия пищи. На шведском же острове Холмен на высоких мачтах горели всю ночь фонари для того, чтобы идущие и едущие по льду не могли сбиться, а далее были поставлены на протяжении нескольких километров мачты с флагами до шведского берега. В селе Холмен находится дом, вроде рабочей казармы, с постелями для отдыха прибывших и с готовыми обедами. Здесь завербованных, как бы легально перешедших границу, переписывали шведские таможенные досмотрщики, являющиеся соучастниками вербовщиков, и затем завербованные направлялись на лыжах в гор. Умео. Там они прибывали на городской почтовый двор, где их осматривал доктор, после чего они по железной дороге отправлялись в гор. Траллеборг и далее в Германию в особо устроенный Локштедтский лагерь (около гор. Локштедта, близ гор. Гамбурга). Прибывающие в лагерь располагаются в особом трёхэтажном здании. Начальником лагеря состоит немецкий майор Байер, командирами рот немецкие офицеры.

От прибывающих в Германию финляндцев отбирается подписка в том, что они обязуются исполнять все правила, установленные в лагере, и сражаться вместе с германской армией против России при высадке немцев в Финляндию. Они одеваются в форму германских солдат и распределяются по ротам.
Вся военная наука в Локштадтском лагере проходится в двух классах Б. и А. В классе Б. проходят небольшими группами, по мере прибытия, маршировку, ружейные приёмы, стрельбу, воинские уставы и общеобразовательные предметы. Кроме того каждая рота занимается своею специальностью по роду прежних занятий, до поступления в школу. Так, пионерская рота, составленная из бывших инженеров, агрономов и т.п., занимается сапёрными и инженерными работами; пулемётная рота, составленная из техников и инженеров, занимается сверх общих предметов пелемётной стрельбой, передвижением пулемётов и т.п. В егерских ротах обращается более внимания на маршировку, ружейные приёмы и стрельбу. По истечении 8 недель обучения в классе Б, после экзамена, финны производятся в егеря и получают новую егерскую форму, с нашивкою на погонах, и вооружаются русскими винтовками со штыками, которые носят на поясе с зелёным темляком. В классе А. проходится то же самое, но только не маленькими группами, а уже большими соединениями и более детально. Движение по чинам производится в таком порядке: поступающий в лагерь финн зачислился рядовым, через 8 недель, после экзамена, он получает нашивку на погоны, форму егеря и увеличенное содержание. Затем более способные и знающие немецкий язык получают звание Hilfsgruppenfuhrer’а, с узкой серебряной нашивкой на погонах. Дальнейшее движение Gruppenfuhrer – с широкой серебряной нашивкой на погонах. Далее Zugfuhrer – первый офицерский чин, соответствующих лейтенанту, с обеими серебряными нашивками на погонах. В настоящее время в Локштедском лагере имеется от 1500 до 2000 человек, которые разделены на 6 рот (4 егерских, 1 пионерная(сапёрная) и одна пулемётная, она же артиллерийская).

[Одна строчка, к сожалению, не видна] вольны своим положением, но должны были исполнять приказания немцев, так как выбраться оттуда было уже весьма затруднительно. Многие были недовольны, ибо считали себя обманутыми, так как вербовщики их уверяли, что они едут на работу, которая будет хорошо оплачиваться, а не для обучения военному делу. Некоторые не хотели подчиняться и исполнять приказаний немцев. 14 человек таких непокорных немцы отделили и куда-то перевели. Цель обучения в Локштедтском лагере состоит в создании кадров опытных в военном деле людей, которые, по возвращении в Финляндию, в качестве инструкторов, могли бы, при высадке германской армии, руководить восставшими финляндцами и оказывать содействие германским войскам в случае их десанта. Само восстание, предполагавшееся весной текущего года, должно было выразиться не в уличных демонстрациях или в чем-либо подобном, а прежде всего в повреждении железнодорожных путей, мостов, уничтожении военных складов, телеграфных и телефонных линий и т.п. Этим предполагалось вначале оттянуть часть войск от Рижского фронта, а затем имелось в виду взорвать шлюзы на Сайменском канале и, путём затопления местности и порчи пути, прервать связь с Петроградом и как бы отрезать Финляндию и находящиеся в ней войска от Империи. После этого предполагались партизанские и дальнейшие действия, в зависимости от создавшейся обстановки, до захвата власти в свои руки включительно. При всём этом возлагаются особенные надежды на существующие в крае различные спортивные общества, как на материал, могущий оказать самую существенную поддержку восстанию, путём образования из него повстанческой армии, во главе которой станут финляндцы, получившие офицерскую подготовку в Германии.

Часть завербованных после 8 недельного обучения возвращалась в Финляндию для дальнейшей вербовки и для исполнения шпионских поручений, а также для агитации среди местного населения. Эти лица по большей части являются снабжёнными подложными паспортами на вымышленные фамилии. Число навербованных в октябре 1915 года было около 300 человек, в январе 1916 года – около 1000 человек и в настоящее время около 1500 или не несколько более, но не свыше 2000. Вся деятельность по вербовке молодёжи в Финляндии происходила при чрезвычайно конспиративной обстановке, но, тем не менее, слухи о ней впервые поступили к финляндскому генерал-губернатору уже в апреле 1915 года. Слухи эти, в начале весьма неопределённого характера, впоследствии начали находить себе подтверждение из различных источников, причём стали получаться уже указания на отдельных лиц, причастных к означенной деятельности. Разработкой этих отрывочных сведений различными органами власти как в Финляндии, так и за границей, были добыты материалы, послужившие основанием к первым обыскам и арестам деятелей этой новой организации в декабре 1915 года и к раскрытию её деятельности, которое продолжается до сих пор.

В феврале месяце сего года в Финляндию по высочайшему повелению был командирован судебный следователь Петроградского Окружного суда по особо важным делам Н. А. Машкевич, на которого было возложено производство следствия по этому делу. Вследствие сего все уличённые в принадлежности к вышеозначенному сообществу, деятельность коего была раскрыта по всех губерниях Финляндии, были жандармским надзором переданы со всеми вещественными доказательствами названному судебному следова [опять строчка пропущена] жается ныне разработка поступающих сведений, розыск и арест скрывшихся. Арестованные постепенно, по мере первоначального выяснения их виновности, передаются судебному следователю Машкевичу. Последним по настоящее время привлечено к следствию 62 лица, из коих 32 содержатся под стражей. Независимо сего при финляндском Жандармском Управлении привлечено к перепискам в порядке Правил о местностях, объявленных состоящими на военном положении, и ещё не передано судебному следователю 18 лиц. Кроме того тем же Управлением выясняются и разыскиваются ещё 290 лиц, о которых получены негласные сведения и свидетельские показания о том, что они скрылись за границу для поступления в германскую военную школу или что они уже находятся или находились в таковой и вернулись для своей преступной деятельности в пределы Финляндии.

16 мая 1916 года

Кто кому записку писал - не знаю. Угляжено на сайте Государственной общественно-политической библиотеки.
Tags: Первая Мировая, Российская Империя, Финляндия, документ, история, как жЫть раньше, наблюдизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments